Виндикационный иск в древнем риме это

Понятие виндикации. Истец и ответчик по виндикационному иску

Виндикационный иск в древнем риме это

Виндикация вещи (rei vindicatio) представляет собой главное цивильное средство защиты собственности. Этот иск предоставлялся собственнику для истребования вещи, владение которой им утрачено.

Название «виндикация» происходит от выражения vim dicere – «объявлять о применении силы»; в древности вернуть свою вещь дозволялось с помощью самоуправства: «где нахожу свою вещь, там ее и виндицирую».

В сугубо правовом понимании виндикация – это вещный иск, в котором невладеющий собственник требует от владеющего несобственника реституировать свою вещь. Ответчиком по виндикации может быть тот, кто обладает вещью в момент предъявления иска.

Другими словами, необходимо, чтобы у ответчика была возможность выдать вещь (facultas restituendi). Лицо, не имеющее такой возможности, не может быть ответчиком по виндикации.

Виндикационный иск носил исторически процессуальное наименование rei vindicatio (от vim dicere – объявлять о применении силы), регламентированного правом поведения собственника по розыску и возвращению своей вещи – где нахожу свою вещь, там и виндицирую ее (ubi rem meam invenio, ibi vindico).

Параллельно развивалось и материально-правовое понятие виндикации как требования невладеющего собственника к владеющему несобственнику о возврате ему вещи (restituere rem).

Виндикационный иск имел различные формы в разные эпохи: lege agere sacramento in rem (законный иск о вещи пocpeдством присяги), agere in геm per sponsionern (вещный иск посредством спонсии) и agere in rem per formulam petitoriam (вещной иск посредством петиторной формулы).

В процессе виндикационного иска обе стороны – невладеющий собственник и владеющий несобственник – одновременно исполняют роли и истца, и ответчика. Оба одинаково претендуют: «MEUM ESSE АIO» («Я заявляю, что вещь принадлежит мне»), и судебная власть не имеет возможности не решить спор в пользу одного из них, даже если ни одна сторона в процессе не является истинным собственником [6, c. 28].

Выясняется, кто из претендентов относительно лучше управомочен на вещь, а не наличие абсолютного права. Поэтому возможно повторение процесса.

Претендент рискует суммой присяги (а в древности — подвергнуться санкции за клятвопреступление), но сама форма процесса не нацелена на установление абсолютной принадлежности вещи.

Это обстоятельство согласуется с тем, что спор о принадлежности вещи переходит на второй стадии процесса в спор о неправомерном поведении, которое один из претендентов, очевидно, допустил в социально и сакрально значимом месте (in iure).

Сама идентичность заявленных претензий исключает праведность одной из них и предполагает последующую смену предмета разбирательства. Когда новый предмет спора установлен, претор присуждал владение вещью (или фрагментами вещи, символизирующими целое, – «vindicia») одной из сторон: «vindicias diceba».

Примечательно, что поручителей в том, что вещь будет восстановлена победителю процесса вместе со всеми плодами и приращениями, полученными после litis contestatio, – praedes litis et vindiciarum – получает противник, тогда как претор заботится лишь об обеспечении уплаты суммы присяги.

Форма временной принадлежности вещи не имеет значения для процесса, в котором идея исключительной власти над вещью отрицается самим фактом множества претендентов. Вещь будет присуждена опосредственно, когда выявится, чья виндикация была противоправной.

Право на вещь принадлежит одной из сторон, и магистрат не вмешивается в это отношение.

Разрыв между средством защиты и подлежащим материальным правом отражает как неразвитость индивидуальной свободы, когда претензия «MEUM ESSE» не имела значения частной собственности, так и квазиполитический характер господства патриархальной семьи над имуществом, который исключал возможность прибегнуть к государству как всеобщему авторитету для решения спора о принадлежности вещи. Конфликт принимает форму личного противостояния представителей семейств, которые, вооружившись символом управления – жезлом (festuca), в ритуальной форме демонстрируют исключительность своего права распоряжаться вещью. В этом контексте обсуждаться может только правомерность такого – относительного в условиях принадлежности вещи семейству – полномочия, индивидуальный характер которого допускает посредничество гражданского общества квиритов, – meum esse ex iure Quiritium. Эта распорядительная власть, значимая только в отношениях оборота (commercium), соотносится с субъектами волеизъявления по поводу вещи так, что индивидуальное право, которое становится предметом спора, зависит от серии сделок и целой сети личных отношений, связывающих участников гражданского оборота. Текучесть и разнообразие этих отношений определяет невозможность учесть в процессе между двумя лицами весь комплекс установленных связей. Процесс об индивидуальной подвластности вещи в обороте, при исключении из этой сферы субъекта абсолютной и абстрактной принадлежности – семейной группы (familia), – обречен на неадекватность.

Судебное определение неизбежно ограничивается фиксацией относительных преимуществ одной из сторон, тем самым оставляя открытой возможность пересмотреть дело.

Чувство частной, индивидуальной принадлежности вещей (зародыш позднейшего права собственности) появляется впервые, без сомнения, по отношению к вещам движимым; недвижимость (земля) первоначально находится в таком или ином коллективном обладании.

Убитая тем или иным лицом дичь, выловленная рыба, созданное трудом оружие естественно как вещь, принадлежащая тому, кто ее добыл, создал. Сознание «эта вещь моя» возникает здесь просто и психологически неизбежно.

Также естественно, что человек будет защищать свою вещь от покушений со стороны других и будет стараться вернуть ее собственной силой, если ею кто-либо уже завладел.

Однако, это чувство принадлежности движимых вещей, как показывает опыт истории, долгое время еще не имеет юридического характера права собственности в таком виде, как она известна праву более развитому.

Если моею вещью владеет другое лицо, если я требую мою вещь от него, то в старом (например, древнегерманском) праве это мое требование юридически опирается не на то, что это вещь моя, а на то, что она была у меня украдена отнята и т. д. и что владелец или сам виновник этого преступления, или косвенно (тем, что владеет похищенной у меня вещью) является его участником. Не столько право истца на вещь, сколько деликт ответчика служит основанием иска.

По-видимому, так же было и в древнейшем римском праве: право на движимые вещи защищалось при помощи деликтных исков; присущий праву собственности, к движимым вещам или вовсе не применялся или же, если применялся, то не был иском о собственности, а также имел деликтный характер.

Право на движимые вещи на этой стадии еще не имело свойства прочной юридической связи между лицом и вещью, связи, которая уже сама по себе могла бы служить основанием иска.

Истцом в виндикационном иске выступал собственник, утверждавший, что требует свою вещь – rem suam esse. Ответчиком признавался всякий владелец вещи в момент возбуждения спора.

Отношение между сторонами устанавливалось при содействии магистрата, позднее судьи, выяснявшего, кто из сторон владеет спорной вещью (независимо от оснований владения), и, следовательно, кто явится ответчиком в процессе о собственности.

Officium autem iudicis in hac actione in hoc erit, ut iudex inspiciat an reus possideat: nec ad rem pertinebit, ex qua causa possideat. Обязанность же судьи при этом иске будет состоять в том, чтобы он рассмотрел, владеет ли ответчик, и к делу не относится, на каком основании он владеет.

Материальное содержание виндикации раскрыто было при формулярном процессе в так называемой петиторной формуле, которая выдавалась претором истцу и направлялась прежде всего на реституцию вещи (restituetur). Текст этой формулы был примерно такой:

Si paret fundum Capenatem, quo de agitur, ex iure Quiritium A i A i i esse neque is fundus A° A° restituetur, quanti si fundus erit, tantam pecunlam iudex N m N m A° A° condemnato: si non paret absolvito (Гай. 4. 48-51).

– Если окажется, что Капенатское имение, о котором идет спор, принадлежит по квиритскому праву Авлу Агврию и это имение не возвращается ему, то сколько будет стоить это имение, в такой сумме пусть судья присудит Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия; если не окажется, пусть освободит.

Интенция этого иска прямо ставила вопрос о принадлежности предмета спора истцу на праве собственности, а также уточняла и индивидуализировала предмет, о котором идет спор – Капенатское имение. Истец должен был установить тождество принадлежавшего ему и отыскиваемого им предмета.

Это доказательство могло иногда быть достаточным, чтобы избавить от дальнейшего ведения процесса, при безнадежности шансов ответчика. Вот почему юристы прибегали, прежде чем предъявлять виндикацию, к личному иску против того, у кого находился спорный предмет, с требованием предъявить его для осмотра истцом.

Этот иск носил личный характер и назывался actio ad exhibendum.

Si fugitivus servus nummos crediderit, an condicere tibi dominus possit, quaeritur… vindicarf nurnmi possunt, si extant, aut si dolo malo desinant possideri, ad exhibendum agi (D. 12. 1.11. 2).

– Спрашивается, если беглый раб доверил тебе деньги, может ли собственник требовать у тебя…

деньги могут быть виндицированы, если находятся налицо, или если по злому умыслу перестали быть во владении, то надо действовать, требуя предъявления [их].

Речь идет не о деньгах, как родовом понятии, а об определенных денежных знаках, о вещах индивидуализированных (species), путем запечатания их в конверт, вложения в шкатулку и т.п. Достаточно осмотреть конверт или шкатулку, чтобы по описанию собственника, обокраденного беглым рабом, установить тождество, с отыскиваемым предметом. Вот почему Ульпиан говорит об иске о предъявлении.

Этим иском пользуется собственник для определения, является ли сторона, с которой он начнет петиторное производство, владеющей.

Практически круг ответчиков по виндикации был очень расширен, и Ульпиан говорит, что наряду с владельцами этот иск охватил и простых держателей – нанимателей, арендаторов, поклажепринимателей и т.д., которые отвечали и по искам из заключенных ими договоров, и по искам собственника.

По-видимому, это тяжело отразилось на их положении, так как понадобился особый закон (нач. IV в. н.э.), предоставивший держателям, у которых вытребовался участок, называть суду лиц, от имени которых они осуществляли держание, с тем, чтобы тяжесть процесса была перенесена на последних.

В некоторых случаях ответчиком по виндикации могло оказаться лицо, вообще не обладающее вещью, например, если лицо ввиду предстоящего виндикационного иска умышленно сбыло с рук находившуюся у него вещь, против него подавался виндикационный иск, как будто оно владеет этой вещью (так называемый fictus possessor, мнимый владелец).

Предметом иска являлась вещь со всеми плодами и приращениями (res cum omni causa).

Ответчик мог отказаться вступить в спор о собственности, так как invitus nemo rem cogitur defendere – никто против воли не принуждается отстаивать вещь.

Но тогда он должен был выдать вещь истцу; если это была недвижимость, претор предоставлял истцу интердикты quern fundum, а для движимых – отдавал приказ о допущении к отобранию или отводу – duci vel ferri pati.

Наконец, упомянутая выше actio ad exhibendum в качестве личного иска не допускала уже уклонения ответчика. В праве Юстиниана к уклоняющемуся от выдачи предмета ответчику применялось принуждение manu militari.

Источник: https://studwood.ru/893016/pravo/ponyatie_vindikatsii_istets_otvetchik_vindikatsionnomu_isku

Конспекты юриста

Виндикационный иск в древнем риме это

Все предметы → Римское право

Право собственности защищалось от любых неправомерных посягательств посредством двух исков – виндикационного и негаторного. Оба иска являлись вещными и абсолютными, то есть, ответчиком могло выступать любое третье лицо.

Виндикационный иск

Виндикационный иск – требование не владеющего собственника, утратившего владение не по своей воле, владеющему несобственнику, то есть, беститульному владельцу.

Субъектный состав:

  • 1. Истец – собственник, утративший владение, но при этом сохранивший титул права собственности.
  • 2. Ответчик – лицо, обладающее чужой вещью на момент возникновения искового притязания.

Если при рассмотрении спора выяснялось, что ответчик владеет и пользуется чужим имуществом на основании договора с не управомоченным лицом, то ответчик должен был привлечь это не управомоченное лицо к участию в деле без заявления самостоятельных требований. Иначе говоря, не управомоченное лицо, которое передало ответчику чужую вещь, должно было подтвердить или напротив опровергнуть добросовестность приобретения этой вещи ответчиком.

По договору купли-продажи продавец передавал не просто имущество, он переносил на покупателя право собственности, но если сам продавец им не обладал, то и у покупателя не было этого права. Поэтому истец привлекал его, а он, неся убытки, привлекал к делу продавца.

Ответчик мог быть либо добросовестным, либо недобросовестным приобретателем. От этого зависел объем его ответственности при повреждении вещи, а также иные расчеты с истцом.

Предметом виндикационного иска могла быть только индивидуально-определенная неупотребляемая вещь, сохранившаяся в натуру. Соответственно истцу выдавалась петиторная формула, направленная на возврат имущества со всеми плодами и приращениями, а при невозможности такого возврата – на возмещение убытков.

Доказывающей сторон являлся истец. Во-первых, он должен был установить тождество искомой и спорной вещи. Для этого до начала виндикационного процесса заявлялся личный иск с требованием предоставить спорную вещь для осмотра. Затем, истец должен был доказать наличие титула права собственности.

Если титул истца являлся первоначальным, то достаточно было доказать его наличие, но если титул являлся производным, то по требованию ответчика истцу приходилось воспроизводить, иначе говоря, доказывать всю правовую историю переходов права собственности от первоначального титула, иначе говоря, он должен был доказать правомерность приобретения спорного имущества всеми его правопредшественниками. С введением института преторской приобретательной давности задача истца облегчалась: если он не мог воспроизвести титул правопредшественника, он мог ссылаться на истечение срока приобретательной давности. Если все доводы истца подтверждались, то ответчику оставалось только ссылаться на свою добросовестность. Какие следовали последствия? Во-первых, в случае истечения срока приобретательной давности, ответчик мог требования признания за ним права собственности и отказа истцу в иске. Во-вторых, если доказать истечение срока давности не удавалось, то добросовестный приобретатель ответчик возвращал собственнику только те плоды и приращения, которые имелись у него в наличии, а с момента предъявления иска – все плоды, которые он успел извлечь за этот период. Недобросовестный приобретатель возвращал все плоды приращения, которые извлек за весь период владения и пользования чужой вещью. Причем, даже те плоды и доходы, которые он хотя и не извлек, но мог извлечь, либо их стоимость. Добросовестному приобретателю истец обязан был возместить, во-первых, так называемые необходимые расходы и издержки, обеспечивающие сохранность вещи, и так называемые «полезные расходы и издержки», которые увеличивали стоимость чужого имущества. При этом, если привнесенные в имущество улучшения были отделимы от основного спорного имущества, то добросовестный ответчик мог оставить их себе. Недобросовестному приобретателю ответчику возмещались только необходимые расходы и издержки. Если же ответчик был вором, то никакого возмещения он не получал. Более того, он уплачивал штраф в двукратном размере стоимости вещи. Добросовестный ответчик мог не выдавать вещь истцу до тех пор, пока тот не возмещал ему всех издержек.

Негаторный иск

Неготорный иск – это требование собственника, не утратившего владение, об устранении каких-либо нарушений со стороны третьих лиц, создающих объективные препятствия в осуществлении правомочий пользования и распоряжения.

Предметом такого спора (иска) всегда являлся только объект недвижимости, который непосредственно граничил с объектом недвижимости нарушителя, поэтому часто такие иски относили к категории соседских исков. А поскольку нарушения эти являлись длящимися, то сроки исковой давности на такие требования не распространялись.

Истец должен был доказать, во-первых, наличие титула права собственности, а также факт нарушения со стороны ответчика. По сути дела, он требовал только свободы своих действий в отношении собственного имущества и доказывал свое право на устранение любых препятствий.

Основания для предъявления негаторного иска:

  • 1. Возведение соседом зданий или сооружений таким образом, что собственник лишался возможности прохода или проезда.
  • 2. Возведение ограды на границе земельного участка, которая создавала «устойчивую тень» на другом участке.
  • 3. «Изменение естественного тока воды».
  • 4. Возведение здания или сооружения на чужом земельном участке.

В случае обоснованности требований истца ответчику предписывалось устранить препятствие за свой счет, возместить причиненные убытки собственнику и воздерживаться от любых подобных действий в будущем.

Источник: https://www.law-student.ru/765-zaschita-prav-sobstvennosti-v-drevnem-rime.html

Способы защиты права собственности в Древнем Риме

Виндикационный иск в древнем риме это

Собственность защищалась различными правовыми средствами:

1.    в зависимости от наличия или отсутствия у собственника вещи предъявлялся:

  • виндикационный иск (истребование собственности);
  • негаторный иск (сохранение собственности).

Данные иски были абсо­лютными, т.е. предъявляемыми против любого нарушителя права.

2.    в зависимости от вида собственности предъявлялись:

  • квиритскому собственнику —  виндикационный иск;
  • бонитарному (преторскому) обладателю — публицианов (фиктивный) иск;
  • провинциальному собственнику — измененный иск добросовестного владельца.

В отдельных случаях для защиты права собственности предъявлялись личные иски, носящие обязательственный характер, и интердикты.

Публицианов иск

Публицианов иск (actio Publiciana), также называемый фиктивным иском (actio fictia), был предположительно введен претором Публицием в 67 г. до н. э.

Этот иск использовался для защиты бонитарного (преторского) собственника и лица, которое приобрело собственность от несобственника, не зная об этом.

Посредством иска с фикцией мог защитить свои права добросовестный владелец вещи, который имел все права на вещь, но владел вещью менее 10 лет (т. е. меньше срока приобретательной давности).

Фикция заключалась в том, что претор предписывал судье предположить, что срок давности уже истек и владелец вещи стал ее собственником. Иск с фикцией применялся только к вещам, годным к давностному владению (не мог применяться к похищенной вещи или вещи, отобранной насильно).
Собственность могла также защищаться личными исками собственника к нарушителю его прав.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 “О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами”

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 “О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора”

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 48 “О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан”

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 46 “О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)”

Постановление Пленума ВС РФ от 29 ноября 2018 года № 41 “О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов”

Согласно Федеральному закону от 28.11.2018 N 451-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации” пересмотрен порядок разрешения гражданских и административных дел в судах (со дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции и апелляционных судов общей юрисдикции, но не позднее 1 октября 2019 года).

Источник: https://jurkom74.ru/ucheba/sposobi-zaschiti-prava-sobstvennosti-v-drevnem-rime

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.